Кабинет врача превращается в логово запретных наслаждений, когда мой отчим принимает на себя роль врача. Его пальцы в латексных перчатках методично обводят изгиб моего позвоночника, а затем опускаются ниже, раздвигая мои ягодицы с клинической точностью. Холодный стетоскоп, прижатый к моему сжатому входу, вызывает дрожь по всему телу. Его профессиональное поведение рушится, когда он щедро наносит смазку, проникая пальцами глубже, чем того требует медицинская необходимость. Стол скрипит, когда он располагается позади меня, заменяя пальцы чем-то более толстым и теплым. Мои стоны эхом разносятся по стерильным стенам, пока он проводит самый интимный осмотр, какой только можно себе представить, растягивая меня и полностью подчиняя себе.