Благородная графиня возвращается, отдавая свое аристократическое тело на очередное испытание изысканными мучениями. Ее фарфоровая кожа преображается под чуткими движениями, багровые рубцы поднимаются на безупречной плоти, когда ее доводят до предела. Эта глава углубляется в тему подчинения с помощью замысловатых приемов шибари, которые сковывают ее хрупкое тело, а повязки на глазах усиливают каждое ощущение. Искусные инструменты танцуют по ее уязвимому телу, а слезы мучительной агонии текут по ее лицу, смешиваясь с потом, когда она открывает для себя трансцендентное блаженство в страдании. Ее стоны эхом разносятся по покоям, когда она принимает сладкую боль, которую может подарить только истинное подчинение.